Стань подписчиком
и получи скидку!
Присоединяйся!

Русские самовары - одна из своеобразных страниц в истории художественной обработки металла

Русские самовары - одна из своеобразных страниц в истории художественной обработки металла, колоритнейшая деталь отечественной бытовой культуры. Поражает удивительное противоречие между популярностью этого широко распространенного предмета и тем, как мы мало знаем о нем. Самовар почти выпал из поля зрения не только искусствоведов, но и этнографов. Примечательно, что русские энциклопедические издания, включая и вышедшие и советское время, не поместили о нём даже коротенькой статьи. Нет единого мнения и на этимологию самого слова "самовар". До сих пор даже в ряде музейных коллекций самоварами именуют сосуды, только внешне напоминающие их благодаря наличию крана. Это так называемые „фонтаны", снабженные специальным приспособлениями для охлаждения вина. Еще большая путаница наблюдается в датировке образцов. Здесь исследователей ожидают серьезные трудности, обусловленные, прежде всего слабой изученностью вообще русского цветного металла XVIII XIX веков, а также спецификой производства самоваров. Только дальнейшее тщательное изучение материальных особенностей самих произведений, исследование архивных документов дадут возможность расширить и углубить наши представлении об этой интереснейшей области декоративно-прикладного искусства, позволит, может быть, связать безымянные памятники с конкретными центрами или мастерами. Сегодня трудно сказать, когда и где изобрели первый самовар - этот «самонагревающийся» прибор, ставший определенным символом русского быта. Популярность его была настолько велика, что еще в прошлом столетии европейские ученые, публикуя и описывая найденную в Помпеях бронзовую автепсу (authepsa), утверждали, что это и есть “Собственно самовар”. Автепса напоминает римскую крепость в миниатюре, квадратную в плане и обнесенную двойными зубчатыми стенками, наполняемыми водой. Огонь разводился па ее открытой площадке, где можно было установить и треножник, что обеспечивало одновременное кипячение воды и приготовление пищи. Кроме того, в Помпеях обнаружили и “самонагревающиеся” сосуды. Один из них - в виде великолепной бронзовой вазы с краном, островерхой крышкой и тремя звериными лапами-ножками - ближе к нашему самовару. Римлянам не был известен чай. Бронзовые сосуды и автепса употреблялись ими для кипячения и подогревания воды, которую принято было добавлять в вино. “Самоварящие” приборы издавна бытуют и в Китае. Это знаменитые “Хо-Го", в которых глубокая чаша, установленная на поддоне, имеет, как и самовар, трубу и поддувало. В металлических и фарфоровых “Хо-Го” китайцы подают кипящий бульон или суп. Для чая ими используются специальные кувшины с решеткой или чайники. Чай заваривают прямо в чашках. Первые самовары появились в России, по всей вероятности, только в XVIII веке, так как ни самих образцов, ни упоминании о них, относящихся к более раннему времени, мы не знаем. Месту, которое самовар занял в быту, он обязан чаю, вернее, чаепитию, распространившемуся в России сравнительно широко во второй половине XVIII столетия. Как сообщают исследователи русского быта, чай был известен еще со времен царствования Михаила Федоровича. Русский царь получил его в подарок от монгольского хана. Но экзотический напиток долгое время принимали на Руси осторожно: пили его только при дворе и в знатных домах, как лекарство, несмотря на то что, ввоз его (чая) в половине XVII в. был уже столь велик, что иностранец Кальбургер, в бытность его в Москве (1674 г.), покупал по 30 к. фунт. Основными напитками оставались мед, пиво и квас. В начале XVIII века при дворе в моду стало входить вино, несколько позже - шампанское. В число дворцовой серебряной утвари этого времени мы встречаем вазообразные, богато орнаментированные фонтаны западноевропейского производства. Благодаря своим достаточно большим размерам и великолепной декатировке они царили на столе среди разной другой утвари. В тридцатых годах XVIII столетия среди русской серебряной посуды уже встречаются чайники для заваривания чая. Сохранилось относительно много медных и латунных чайников середины - второй половины XVIII столетия. Этим же временем датируется ряд чайников-самоваров и самоваров – “кухонь”, предназначенных для приготовления пищи. Их формы близки к металлической утвари того времени - чайникам, мискам и братинам. От последних их отличают, по существу, скрытые внутри сосуда конструктивные детали в виде трубы и поддувала. Постепенно самовар начинает выделяться среди остальной утвари, как бы главенствовать над нею. Ощутимее становится своеобразие его конструкции, отдельные части которой уже обыгрываются декоративно. Самовары торой половины XVIII века, пришедшие на смену скромным “нагревательным чайникам”, часто напоминают декоративные вазы того времени, благодаря чему перекликаются с уже знакомыми нам фонтанами для вина. Самовары-чайники не исчезли окончательно. Ими пользовались и в X IX столетии, но они как бы отступили перед самоваром “вазой”. Формы самоваров второй половины XVIII века уже тяготеют к вертикальному построению даже в тех случаях, когда мастер по-прежнему находится под обаянием традиционных форм русской посуды. В начале XIX столетия спрос на самовары был уже столь велик, что, помимо ранее существовавших центров - Урала, Тулы, Москвы,- возникли новые фабрики и мастерские в других городах. Изготовлением самоваров занимались и мастерские по производству золотых и серебряных изделий. Для этого периода характерно не только удивительное разнообразие форм (ампирные вазы, бочонки, каннелюрованные колонны), но и известная дифференциация самоваров по их назначению. Помимо обычных самоваров, делались самовары-кофейники, дорожные самовары, так называемые бульотки, предназначенные для сохранения определенной температуры воды. Происходит и более узкая специализация самих мастеров по выделке отдельных частей и деталей самовара. Со временем крупные фабрики начинают заниматься преимущественно сборкой и окончательной отделкой самоваров. Эта специфическая особенность их производства часто весьма затрудняет атрибуцию того или иного образца, так как форма, трактовка деталей, мотивы декора становятся скорее признаком эпохи, вкусов времени, а не лицом фабрики, мастерской пли творческим почерком создателя. Начиная с первой публичной выставки российских изделий 1829 года в Петербурге, самоварные фабрики и мастера стали их постоянными экспонентами. Ни одна русская выставка за рубежом не обходилась тогда без самоваров: авторы обзоров всемирных художественно-промышленных выставок всегда упоминают о продукции самоварных фабрик. Самое большое число фабрик было в Туле, ставшей особенно во второй половине XIX века признанным центром самоварного производства. В это время выходят вперед фабрики Баташёвых, Ваныкиных, Тейле и другие, заполнившие своей продукцией почти всю Россию. Тульские самовары и металлическая утварь экспортировалась за границу. На самоварах этого времени почти всегда ставилось клеймо фабрики. С возросшей техникой и различными усовершенствованиями самоварного производства во второй половине XIX века падает его художественный уровень. Формы и декор самоваров приобретают явно выраженный стандартный характер. К сожалению, именно с этими поздними образцами связано распространенное представление о русском самоваре. Принято считать, что самовар бытовал во всех слоях русского общества - от царского двора до избы крестьянина. Эта точка зрения, как будто бы не требующая специального доказательства, тем не менее, нуждается в некотором уточнении. Самовар являлся не только олицетворением РУССКОГО гостеприимства и семейного уюта, но и своеобразным выражением материального достатка. Известно, что русское крестьянство пользовалось преимущественно деревянной и керамической посудой. Относительно дорогая продукция металлоделательных заводов и мастерских, в том числе и самоварных, была доступна только зажиточным слоям русской деревни. Даже в семидесятых годах XIX века, когда просуществовавшее уже более ста лет самоварное производство приняло широкие размеры, в деревне только стали “кто побогаче” заводить самовары. Здесь, разумеется, нельзя не учитывать и того, что всевозможные новшества и изменения, происходившие в быту городского населения, с известным запозданием утверждались в деревенской жизни. И, тем не менее, основной причиной ограниченного распространения самовара в крестьянской среде являлась его дороговизна. Последним обстоятельством можно объяснить и появление кустарных самоваров, сделанных “для себя”. Иная картина наблюдалась в городах. Горожанин мог попить чаю из самовара, придя в трактир, на ярмарку или городскую площадь. Чаепитие у самовара постепенно приобрело характер национального обычая. “Под шумок самовара ведется согревающий и сердце и душу разговор … и так возвышенно - пылко трепещет молодое сердце юноши, как не случается нигде в других землях и под полуденным роскошным небом”, пишет Н. В. Гоголь в “Мёртвых душах”. Особенно необходим был самовар во время народных гуляний. Описывая праздник и Подмосковье, М. Н. Загоскин рисует колоритную картину: „Везде забавлялись и везде пили чай. Эта необходимая потребность нашего купечества, эта единственная роскошь наших небогатых мещан, это праздничное, высочайшее наслаждение всех трезвых разночинцев, фабричных мастеровых и даже мужичков - наш русский кипучий самовар, дымился на каждом шагу. С самоваром не расставались, если отправлялись в путь. На этот случай делались специальные дорожные самовары и чайные шкатулки, в которые укладывались все необходимые для чаепития принадлежности. Постепенно вырабатывался и своеобразный ритуал чаепития, правила, которым следовали в любом русском доме. Еще в первой половине XIX века был заведен обычай, по которому чаи из самовара разливала хозяйка дома или ее старшая дочь. Если был самоварный столик, то его пододвигали к обеденному. В том случае, когда собиралось немного народа, самовар устанавливали прямо на столе, на металлическом подносе. В богатых домах, как наставляет «Полная хозяйственная книга», „если много гостей, то чай разливают в другой комнате, и служитель подает". Иногда вместо самовара на столе появлялся его заменитель - бульотка. К серебряным и мельхиоровым самоварам полагались металлические сервизы, составлявшие с ними единый ансамбль. В такой сервиз входили: чайник, молочник, полоскательная чашка, ситечко, щипцы и чайные ложки. Иногда заводили по два самовара: один на каждый день, другой для праздников и гостей. Красно - медные и золотисто - жёлтые латунные самовары начищались до блеска. В убранстве дома самовар играл не последнюю роль. Ставили его в гостиной, в угол, или у стены на специальный самоварный столик или в полубуфет. Бывали дома, где устраивалась специальная чайная комната, в которой, конечно, главенствовал самовар. В домах рабочих конца XIX - начала XX века самовар водружали на комод, среди безделушек и картинок в а рамках. Для того чтобы сохранить медный самовар от пыли и окисления, бережливые хозяева нередко накрывали его специально сшитым чехлом или салфеткой. Продавались самовары на ярмарках. На таких больших торгах, как Макарьевская ярмарка (конец XVIII века) и знаменитая в XIX начале XX столетия Нижегородская, имелись специальные самоварные ряды. Жители Урала и Сибири ездили на Пермскую и Ирбитскую Ярмарки. Весной, как только устанавливалась судоходная пора на реках, начиналось самое горячее время. Например, туляки в период с 25 мая по10 июня переправляли большую часть своей продукции в Нижний Новгород. Сначала самовары везли на лошадях до Алексина, где их переваливали на баржи, и уже оттуда они плыли на ярмарку по Оке. Такой путь был дешевле и надежнее - товар доходил сохраннее. Самовары упаковывались бережно в ящики и коробы с соломой. Тару загружали самоварами разных размеров, сортности и стоимости. Как правило, в ящик, который могли поднять двое, входила дюжина самоваров. Эта дюжина «обыкновенных» самоваров весила немногим более четырех пудов и стоила девяносто рублей. Так самовары среднего достоинства и продавали по весу. Для того чтобы увеличить их вес, часто прибегали к „хитрости": вставляли потяжелее чугунную решетку и заливали в самовар побольше олова. Это была продукция массовая, рассчитанная на небогатого покупателя. Делались самовары и на заказ, для всевозможных выставок. Среди этой группы мы встречаем подлинные произведения искусства. Такими самоварами особенно дорожили, на них оставляли памятные надписи, посвящения, вырезали вензеля и монограммы. Наиболее крупные фабрики имели свои собственные магазины в Москве, Петербурге, Туле и некоторых других городах. В них можно было приобрести и необходимые принадлежности к самовару: металлические сервизы, щипчики, ложки и т.п. Самоваром пользовались не только в домашних условиях. Как уже говорилось, у русских людей был заведен обычай брать самовар в дорогу, на гуляние или пикник. В трактирах и на постоялых дворах самовары использовались не только для чая, но и для приготовления пищи, для сохранения ее в горячем состоянии. С Начала XIX столетия в самоварах стали варить и кофе. Мастерам всегда приходилось учитывать узкоутилитарное назначение самовара, искать более удобную его конструкцию, форму, размер. Так вырабатывались различные типы русских самоваров. Но как бы они ни отличались друг от друга, их всегда объединяла идея “самоварящего” прибора. Самую обширную группу составляют самовары, предназначенные для домашней обстановки, те, что стояли на почетном месте в гостиной или просто на кухне, а при надобности могли быть взяты в дорогу и на праздник, или выносились летом в сад, а жарким днем на прохладную речку. Как бы ни менялся облик самоваров - их делали “бочонками”, “дулями” (грушами), “вазами”, “банками” и т. п., как бы ни отличались они по размерам - на один стакан или на несколько ведер - мы всегда их узнаем, В воображении старых мастеров самовар рисовался представительным и прекрасным сосудом. Очевидно, это отразилось и на слове “ваза”, которым обозначалось тулово (резервуар) самовара, независимо от его „фасона". По своей конструкции самовар - прибор довольно несложный и много детальный. Его определяет, прежде всего, наличие жаровни, обеспечивающей достаточную температуру для кипячения воды или приготовления пищи. В современных самоварах жаровня часто заменяется электроспиралью. А старые мастера делали ее в виде трубы, наполняемой углями. Укрепляли её обычно в центре резервуара и снизу заканчивали решеткой. Для усиления тяги в низу “вазы” устраивалось поддувало. Русские самоварщики называли трубу-жаровню “кувшином”. В лексиконе старых мастеров было еще несколько специальных слов, обозначавших различные части и детали самовара. Так “кругом” называли рельефное кольцо, на которое опиралась крышка, закрывающая резервуар, а “шишками” - хватки на крышке. Под словом “ветка” подразумевали ключ (верток) самоварного крана, оформленный в виде отходящего в сторону изогнутого или переплетенного стебля. Когда говорили “кран решёткой”, это означало, что ключ оного увенчан ажурной фигурой, напоминающей трилистник. „Репеёк" – это пластинки, обрамляющие место кропления крана к тулову. “Паровичками” нарекли маленькие крышечки на отверстиях для выхода пара. Тулово самовара почти всегда опирается на поддон-основание или же покоится на ножках-опорах. Венчают самовар “колпачок” (крышка, прикрывающая трубу-жаровню) и конфорка, на которую ставится заварной чайник. Видимо, к наиболее ранним типам русских самоваров должны быть отнесены “нагревательные” чайники и “кухни”. Среди этой группы сохранились образцы, которые относительно точно могут быть датированы серединой XVIII века. Формы этих самоваров находятся в прямой зависимости от металлических чайников, братин, мисок. Создается впечатление, будто бы мастер приспособил эту утварь под самовар. Другие типы самоваров, относящиеся к середине XVIII века или к более раннему времени, не известны. Не может составить исключения и хранящийся в Эрмитаже самовар с датой „1762" и клеймом «Sibir». О6щий вид и некоторые детали этого экземпляра сразу же настораживают, а при внимательном рассмотрении можно убедиться в явной фальсификации, осуществленной в XIX веке, когда ставший “не модным” чайник-самовар осовременили. Шарообразное тулово с точным гравированным и чеканным орнаментом “рокайль” подняли на три изогнутые, довольно суховатые ножки-опоры. На место чайного носика (изнутри хорошо видны следы заделанного отверстия) был припаян стандартный самоварный кран с вертком, который так и остался чужеродной деталью на великолепном тулове бывшего “нагревательного” чайника. Чайники - самовары теперь часто называют сбитенниками, тем самым явно сужая границы действительного их использования. “Повинны” в этом, вероятно, лубочные картинки и фарфоровые фигурки начала XIX столетия, в которых запечатлены уличные торговцы с чайниками горячего сбитня, когда-то очень популярного на Руси напитка. В то же время (вспомним картину И. С. Щедровского «Сбитенщик») это питье торговцы носили и в специально изготовленных узких сосудах с сильно отведенными носиками и обернутых дли сохранении тепла тряпицами. Как известно, во второй половине XIX столетия сбитнем торговали уже из обыкновенных самоваров, устанавливаемых на столе прямо на улице. Очевидно, то же самое произошло в более ранний период и с чайником - самоваром. Видимо, первоначально он вес же предназначался для чаепития. Чайник-самовар не вышел из употребления на протяжении всего XIX и начала XX столетий. Но форма его и отдельные части конструкции менялись. Начиная с тридцатых - сороковых годов XIX века распространенными становятся овальные и восьмиугольные в сечении формы. Меняется и конструкция чайника - самовара: внутренняя труба-жаровня перемещается с центра и сторону, ручка укрепляется неподвижно на противоположной носику стенке. Эти кипятильники использовались главным образом в домашних условиях. Самовары – «кухни» всегда имели определенно выраженную форму глубокой миски, чаши, братины или горшка. Это были самые универсальные самовары, в которых одновременно варился обед и кипятилась вода для чая. Конструировались „кухни" по-особому: внутри расчленялись вертикальными перегородками на два или три отсека. Жаровня устраивалась обычно посередине сосуда, что обеспечивало равномерную подачу тепла во все отделения. Причем каждая часть имела свою крышку. “Кухни” XVIII Века использовались в основном для приготовления пищи - в них было только два отделения. Позже, со второй половины XIX начала XX столетия, добавилось отделение для кипячения воды и соответственно - самоварный кран. Для большей изоляции отсеков внутренние перегородки стали значительно выше стенок сосуда. Ручки делались на шарнирах, с деревянными точеными деталями. Держа за такие ручки „кухни" удобно было переставлять или переносить с места на место. В свое время самовары - „кухни" были незаменимы в трактирах и на постоялых дворах всей России. Почти одновременно с чаем в России стали пить кофе, который довольно продолжительное время составлял первому серьезную конкуренцию. Еще в сороковые годы XIX столетия современники единодушно отмечали, что в Петербурге предпочтение отдавали кофе. Появился и особый тип самовара - кофейника, небольшого прибора со спиртовкой или выдвижным ящиком для углей. В первой четверти XIX века утилитарная сущность кофейника часто сознательно маскировалась. Столичные самоварщики придавали ему вид каннелюрованной колонны или цилиндра на квадратном постаменте. Край и ручьи любили оформлять львиными масками. При всём тяготении этих самоваров к формам классического искусства в них всегда присутствовала своеобразная камерность и уютность. В отличие от других самоваров, у кофейников отсутствовала привычная труба - жаровня. Ёе заменяли металлические ящички с углями или спиртовки, размещённые в основании. А внутрь тулова вставлялся металлический сосуд для кофе - миксер. Со временем эти приборы приобрели привычную форму кофейника – не большого (чаще вытянутого по вертикали) сосуда с носиком и одной ручкой. Ставился он на таганок со спиртовкой. Встречаются самовары, сочетающие в себе и кофейник и чайник. Дорожные самовары узнаются по необычной форме. Для более удобной транспортировки они часто решались в виде ящичка, сундучка или прямоугольной коробки со срезанными углами. Реже они имели цилиндрическую форму. Специфика конструкции этих самоваров выражалась также в креплении ножек-опор и трактовке ручек. Ножки всегда были съемными. Они укреплялись в специальных пазах или просто привинчивались шурупами. Ручки делались более или менее скромными, как бы прилегающими к тулову, даже в дорогих, с богатым убором самоварах. Вместе с самоваром в дорогу брался погребец, по словам В.Соллогуба, “изобретение, без сомнения, полезное”. В него укладывался чайник, графин с ромом, чайница с чаем, стаканы, молочник и другие, необходимые для чаепития предметы. Делались погребцы и поменьше. Тогда они выглядели небольшим ларцом, в который помещался стакан и две деревянные коробки дли чая и сахара. Когда самовар бездействовал, в его резервуар плотно укладывались металлические коробки и фляжка. Близкими к самовару приборами являлись так называемые бульотки (от франц. Bouillotte - маленький чайник, грелка). Они были своеобразными заменителями самовара на столе. В бульотку обычно наливался уже готовый кипяток, и благодаря горящей под нею спиртовке, в сосуде все время поддерживалась необходимая температура воды. По своим размерам бульотки меньше обычного самовара, хотя внешне могут быть очень похожи на них. Бульотки второй половины XVIII столетия имели обычную форму чайника, установленного на таганке. Под ним в специальное гнездо помещалась спиртовка. Таганок и спиртовка прежде всего и „выдают" бульотку. В таких приборах, естественно, отсутствует внутренняя труба-жаровня и конфорка. Бульотку XIX века по внешнему виду бывает иногда трудно отличить от самовара. Не только потому, что в это время они очень близки к ним по форме. Наряду со спиртовыми, были бульотки другой системы - с внутренней трубой, куда опускалась раскаленная «гиря». В таких приборах труба обычно узкая, ровная и “глухая”, то есть без выхода в поддувало, как это бывает в самоварах. Иногда для большего удобства в бульотках выводился не один, а несколько кранов. В конце XIX- начале XX столетия в русском обиходе было много бульоток европейского производства английских, датских и других. Процесс создания самовара состоял из целого ряда операций, в которых были заняты мастера разных специальностей – от наводильщика и литейщика до столяра. Если самоварщик работал в своей маленькой мастерской даже один и выпускал продукцию под своим именем, то некоторые детали (как, например, краны, ручки, крышки -„круги") он покупал оптом в готовом виде или заказывал другому специалисту. Даже на образцах первой половины XIX века на одной и той же вещи иногда оказываются два клейма с инициалами разных мастеров, например на ввёртке крана и на крышке. Это подтверждает, что корпус делался одним мастером, а кран отливался другим. Во второй половине XIX века и в начале XX столетия литые краны, “душники”, деревянные “шишки” разных фасонов и размеров можно было приобрести в магазинах или на складах металлических изделий. На кранах самоваров XIX века мы часто встречаем выбитые номера: 0, 1, 2 и т. д., обозначающие их размер. Можно заметить, что некоторые образцы XIX века сделаны из разных материалов. Например, корпус самовара выполнен из красной меди, а кран из латуни. Это лишний раз подтверждает, что при создании самовара пользовались готовыми, порой стандартными деталями. Однако разнородные материалы, если они специально не обыгрываются декоративно, могут стать и признаком позднейшей реставрации или доделки. Известно, что на крупные самоварные заведения и фабрики XIX века работали ремесленники-избачи, изготовлявшие отдельные части самовара. Были случаи, когда целые деревни осваивали какую-то определенную узкую специальность самоварщика. Каждую неделю избачи-слесари, наводильщики, литуны (литейщики) везли в город на фабрики свои изделия. Чаще всего от хозяев они получали материал, необходимые инструменты и даже образец, «фасон» стенок - или других частей самовара. Такие ремесленники являлись часто пассивными исполнителями. Подобных было немало и среди тех, кто работал на самой фабрике. Как правило, большинство из них исполняли простейшие формы, например, очень распространенную в конце XIX начале XX века „банку" цилиндрический самовар. Фабрики занимались в основном сборкой и окончательной отделкой продукции. При массовом производстве лицо мастера, а порой и фабрики, стиралось. На самоварах чаще ставилось клеймо владельца фабрики или заведения. Даже при массовом выпуске самоваров установившейся или наиболее популярной формы бывает не очень легко найти “близнецов”, так как в том или ином образце чуть-чуть меняются пропорции, носик делается в виде “конька” или “копытцем”, на отдушнике вместо круглой крышечки появляется уточка.. . Это меняло даже стандартный самовар, сообщало ему неповторимость. Всё сказанное относится к массовой продукции. Над уникальными самоварами, а также самоварами, выпускаемыми незначительными сериями, работали большие мастера - медники и серебряники. Некоторые образцы, безусловно, исполнялись по эскизам художников. В создании любого самовара главная роль принадлежала наводильщику - мастеру, который выковывал (наводил) “вазу” самовара. Рабочим местом наводильщика служил деревянный верстак длиною от трех до семи метров, на котором могло уместиться от одного до шести мастеров. Для ковки самовара они пользовались железными наковальнями “кобылинами” в виде длинных брусьев. При создании даже простейшей формы необходимо было иметь не менее трех кобылин: для первых наводов, для закруглений, а также для ковки перехватов, ленточек и прочих деталей. В зависимости от назначения наковальни затачивался ее конец конусом, шаром и т. п. Если же наводильщик делал сложную форму с выпуклостями или гранями, он имел дополнительные кобылины. Наковальня (весом в полтора-два пуда) устанавливалась на верстаке, мастер на нее усаживался, надевал, наконец, кобылины лист латуни или меди, свернутый в цилиндр, и начинал орудовать деревянным молотком. Корпус самовара при самой простой форме наводился в двенадцать приемов. Первая операция заключалась в том, чтобы ударами молотка закрепить зубцы соединительного шва цилиндра. Затем заготовку несли в кузницу, где в горне запаивали шов. После этого наводильщик снова, для большей прочности, проколачивал спайку. Каждая операция закреплялась отжигом металла. Так и бегали маленькие мальчики-ученики от мастера к мастеру, из кузницы в мастерскую и обратно. Ковать форму будущего самовара начинали с центра вниз. И постепенно цилиндр превращался то в вазу, то в шар или приобретал форму граненой рюмки. До конца XIX столетия наводильщики делали не только корпус, но и крышки – “круги” и колпачки для трубы. Позже эти детали стали штамповать или отливать. “Кувшин” самовара также ковали наводильщики. Его соединяли из труб двух диаметров: нижняя часть делалась шире, верхняя - из более толстой латуни - уже. Такие детали, как краны, ручки, часто и опоры основания, делались литыми. Исполняли их мастера другой специальности - „литуны” или литейщики. Отлитые детали, как привило, дополнительно прочеканивались. Для того чтобы медный или латунный самовар защитить от окисления, его лудили внутри - покрывали тонким слоем олова. Большей частью самовары делались из меди и ее сплавов – латуни или томпака. По сравнению с последними, медь более мягкий и менее прочный материал. Для того чтобы изделия были прочнее и дешевле, в самоварном производстве чаще предпочитали медные сплавы. Поэтому красные, то есть медные самовары встречаются реже, чем розовато-оранжевые (томпаковые) и золотисто-желтые (латунные). Самовары из латуни и томпака часто патинировали, и тогда они принимали красивый зеленоватый или коричневый оттенок. Латунь серебрили ртутным или гальваническим способом или покрывали сверху тонким листом серебра (плакирование). Во второй половине XIX века латунные самовары и другие металлические предметы очень часто никелировали. Встречаются самовары из золоченой бронзы, тульской стали, мельхиора (сплава меди с цинком и никелем), чугуна. Много дошло до нашего времени серебряных самоваров. A “Летопись Великоустюжская” сообщает о хрустальном самоваре. Есть сведения о том, что делались самовары и из майолики. История русского самовара уводит нас в XVIII век. Сегодня его заменили быстро поспевающие электрические чайники и кофейники. Правда, в Туле, Ленинграде и на Урале и по сей день выпускают никелированные электрические и жаровые самовары. Но тираж их небольшой, а главное - сегодня самовар на столе горожанина это скорее праздник, дань национальному обычаю, чем предмет первой необходимости. Самовар обрёл новую жизнь. Ныне его больше созерцают, любуются им. Нас привлекают разнообразные, порой очень красивые формы старых самоваров и безудержная фантазия, которую вложили мастера-медники в трактовку отдельных его деталей. Наш глаз уже отвык от красивого и “теплого” материала меди и ее сплавов, из которых преимущественно делались русские самовары. Сегодня мы как бы заново открыли красоту этого когда-то “рабочего" и необходимого в быту предмета.